Previous Entry Share Next Entry
"День как день" Борзова
isai_fomich

В последнее время часто натыкаюсь на песню Найка Борзова "День как день". Тут я вслушился в текст песни, и на мой взгляд песня достойна того, чтобы ее обсудить.
Сама песня появилась где-то в 2002 году.
Вот клип на песню:

А вот текст песни. Собственно о чем песня?! В ней рассказывается про персонажа, который от какой-то бессмысленности существования, жизнь которая превратилась в набор тупых операций, в некотором отношении это можно назвать бездельем. При этом он сильно завидует кошке, которая от этого безделья может получать кайф:
Кошка лежит на капоте машины
Греет свое мохнатое тело
Верх наслажденья, блаженства вершина...

В принципе такой сюжет не нов для русской культуры. Можно назвать произведение Чехова "Бабы", у Лескова на этом построена завязка сюжета в "Леди Макбет Мценского уезда". Но только герои этих классических произведений бунтуют против такой жизни (хотя это и оканчивается плачевно). Новация Борзова состоит в том, что его герой не бунтует, а существование в этой "нежизни" переходит на следующий уровень. Герой теряет эмоциональность. В песне описывается землетрясение в довольно тяжелыми последствиями: разлом, крушение подземки. Герой же никак не реагирует на это, а только констатирует, что это вам не Годзилла и не Кинг-Конг. Хотя по идее он должен как-то испугаться, куда-то бежать, спасая жизнь.
В клипе на песня обращает на себя внимание то, что сам Борзов довольно печален, но на друзьях он ведет себя наигранно радостно.
Напоследок хочу предложить стихотворение Эдуарда Багрицкого TBC (надо читать не "тэ-вэ-эс", а "тэ-бэ-цэ", потому что так медики обозначают туберкулез):

Пыль по ноздрям - лошади ржут.
Акации сыплются на дрова.
Треплется по ветру рыжий джут.
Солнце стоит посреди двора.
Рычаньем и чадом воздух прорыв,
Приходит обеденный перерыв.

Домой до вечера. Тишина.
Солнце кипит в каждом кремне.
Но глухо, от сердца, из глубины,
Предчувствие кашля идет ко мне.

И сызнова мир колюч и наг:
Камни - углы, и дома - углы;
Трава до оскомины зелена;
Дороги до скрежета белы.
Надсаживаясь и спеша донельзя,
Лезут под солнце ростки и Цельсий.

(Значит: в гортани просохла слизь,
Воздух, прожарясь, стекает вниз,
А снизу, цепляясь по веткам лоз,
Плесенью лезет туберкулез.)

Земля надрывается от жары.
Термометр взорван. И на меня,
Грохоча, осыпаются миры
Каплями ртутного огня,
Обжигают темя, текут ко рту.
И вся дорога бежит, как ртуть.
А вечером в клуб (доклад и кино,
Собрание рабкоровского кружка).
Дома же сонно и полутемно:
О, скромная заповедь молока!

Под окнами тот же скопческий вид,
Тот же кошачий и детский мир,
Который удушьем ползет в крови,
Который до отвращенья мил,
Чадом которого ноздри, рот,
Бронхи и легкие - все полно,
Которому голосом сковород
Напоминать о себе дано.
Напоминать: «Подремли, пока
Правильно в мире. Усни, сынок».

Тягостно коченеет рука,
Жилка колотится о висок.

(Значит: упорней бронхи сосут
Воздух по капле в каждый сосуд;
Значит: на ткани полезла ржа;
Значит: озноб, духота, жар.)
Жилка колотится у виска,
Судорожно дрожит у век.
Будто постукивает слегка
Остроугольный палец в дверь.
Надо открыть в конце концов!

«Войдите».- И он идет сюда:
Остроугольное лицо,
Остроугольная борода.
(Прямо с простенка не он ли, не он
Выплыл из воспаленных знамен?
Выпятив бороду, щурясь слегка
Едким глазом из-под козырька.)
Я говорю ему: «Вы ко мне,
Феликс Эдмундович? Я нездоров».

...Солнце спускается по стене.
Кошкам на ужин в помойный ров
Заря разливает компотный сок.
Идет знаменитая тишина.
И вот над уборной из досок
Вылазит неприбранная луна.

«Нет, я попросту - потолковать».
И опускается на кровать.

Как бы продолжая давнишний спор,
Он говорит: «Под окошком двор
В колючих кошках, в мертвой траве,
Не разберешься, который век.
А век поджидает на мостовой,
Сосредоточен, как часовой.
Иди - и не бойся с ним рядом встать.
Твое одиночество веку под стать.
Оглянешься - а вокруг враги;
Руки протянешь - и нет друзей;
Но если он скажет: «Солги»,- солги.
Но если он скажет: «Убей»,- убей.
Я тоже почувствовал тяжкий груз
Опущенной на плечо руки.
Подстриженный по-солдатски ус
Касался тоже моей щеки.
И стол мой раскидывался, как страна,
В крови, в чернилах квадрат сукна,
Ржавчина перьев, бумаги клок -
Всё друга и недруга стерегло.
Враги приходили - на тот же стул
Садились и рушились в пустоту.
Их нежные кости сосала грязь.
Над ними захлопывались рвы.
И подпись на приговоре вилась
Струей из простреленной головы.
О мать революция! Не легка
Трехгранная откровенность штыка;
Он вздыбился из гущины кровей,
Матерый желудочный быт земли.
Трави его трактором. Песней бей.
Лопатой взнуздай, киркой проколи!
Он вздыбился над головой твоей -
Прими на рогатину и повали.
Да будет почетной участь твоя;
Умри, побеждая, как умер я».
Смолкает. Жилка о висок
Глуше и осторожней бьет.
(Значит: из пор, как студеный сок,
Медленный проступает пот.)
И ветер в лицо, как вода из ведра.
Как вестник победы, как снег, как стынь.
Луна лейкоцитом над кругом двора,
Звезды круглы, и круглы кусты.
Скатываются девять часов
В огромную бочку возле окна.
Я выхожу. За спиной засов
Защелкивается. И тишина.
Земля, наплывающая из мглы,
Легла, как неструганая доска,
Готовая к легкой пляске пилы,
К тяжелой походке молотка.
И я ухожу (а вокруг темно)
В клуб, где нынче доклад и кино,
Собранье рабкоровского кружка.

Багрицкий пишет о той же "нежизни", отягощенной туберкулезом. Только герой у него преодолевает эту "нежизнь". За счет чего? К нему является Дзержинский, который рассказывает про век. То есть основатель ЧК заставляет героя обратиться к некоторым высоким смыслам. И эти смыслы даруют энергию, способную преодолеть и болезнь, и "нежизнь". Поэтому всем, кто попал в ситуацию такой "нежизни", желаю найти свои смыслы, хотя это сейчас гораздо сложнее сделать нежели во времена Багрицкого.



?

Log in

No account? Create an account